Lempi (right_to_cry) wrote,
Lempi
right_to_cry

"Драгоценности" в Большом

Это был мой третий поход в Большой (второй тут) и первый на историческую сцену. Сразу оговорюсь: ничего особенного в ней нет, красный с золотом, имперское сознательное. Мариинка со своей бирюзой поэлегантней будет. Мое место было под самой крышей высоко, балкон 3-го яруса, но удачно — все было видно и слышно прекрасно (я из тех, кто любит заглядывать в оркестровую яму). Идеальным вариантом, пожалуй, стал бы балкон 1-го яруса, очень уж большой зал.

Буклетная книжечка более чем лаконична по сравнению с другими:

IMG_1410

Посмотреть "Драгоценности" я мечтала с того самого момента, как состоялась их премьера в Большом. Заочно, посмотрев в записи (постановка Мариинки; рекомендую смотреть ее, потому что в Большом ужасный, просто ужасный задник! Но лучше костюмы; у них мне всегда нравятся костюмы больше, чем в Мариинке. В "Драгоценностях" Мариинка жутко утяжелила костюмы, особенно мужские, задав им силуэт и покрой то ли а ля Средневековье, то ли а ля Ренессанс — в общем, глубокого прошлого, что особенно нелепо смотрится в "Рубинах"), я влюбилась, конечно, в "Рубины". "Изумруды" показались мне непонятны, а "Бриллианты" скучны. Но настолько разнится запись и живой танец, что впечатление мое совершенно изменилось.

"Изумруды" на музыку Форе олицетворяют Францию и покоряют глубоким зеленым.




Они настолько нежны, насколько же и точно-пунктирны, и в сочетании с музыкой рождают сон разума, завесу иллюзий. Можно говорить об отсылках к Петипа (а у кого их нет? Ха-ха) и приводить конкретные цитаты, но зачем? Если можно раствориться в этих зыбких красках...

"Рубины" короче, острее, жестче — в том числе за счет музыки. Начинавший у Дягилева, Баланчин всегда был горячим поклонником Стравинского (и оба были без ума от Чайковского; об обоих композиторах Баланчин говорил много и охотно: "Стравинский был веселый!", "Я все время с ним, с Чайковским". При желании найти его статьи и интервью о композиторах можно свободно). И хореография настолько сплетается с музыкой, что их невозможно отделить друг от друга. Эти бедра, эти изломанные линии — ни одна фотография этого не передает.



И знаменитая "проходка", визитная карточка "Рубинов" — настолько, что в "Плоти и костях" (Flesh and Bone, мини-сериал о балетной труппе; про него надо как-нибудь отдельно написать) на репетициях они демострируют именно ее (а что же танцевать американской труппе, как не метафору Америки?)

И, наконец, венец — "Бриллианты", где уже не скрывается ничего: ни Чайковский, ни Петипа, ни классические пачки, ни белые перчатки петербургского двора.




И оно так задевает за живое, как будто вот-вот зазвучит па-де-де из "Щелкунчика", и мы снова окажемся в детстве, в блистательном XIX веке, когда империи были большими, симфонии четырехчастными, а бриллианты — настоящими.
Tags: running to paradise, звезда пленительного счастья
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments